Посторонним В.

Эту запись я решил никак не именовать, поскольку она требует серьёзного и, возможно, несколько пафосного заголовка, а я их не люблю. С другой стороны, её можно было бы назвать как-то типа «Доктору Пилюлькину посвящается» — это было бы в тему, когда б не заметная саркастическая составляющая, которая в данном случае неуместна. Дальше речь пойдёт о вещах невесёлых, людям впечатлительным, наверное, лучше не читать. А может, как раз лучше читать, чтоб дошло…

Думаю, все помнят о нашумевшем процессе над американцем, который забыл в машине усыновлённого ребёнка российского происхождения. На днях в Washington Post появилась довольно объёмная статья пулитцеровского лауреата Джина Вайнгартена, посвящённая этому и подобным случаям.

И здесь надо сказать огромное спасибо ЖЖ-юзеру azbukivedi, которая взяла на себя нелёгкий труд по её переводу. Вот начало этой статьи, которое даёт о ней некоторое, однако далеко не полное представление:

Подзащитный был необъятен, хорошо за 300 фунтов, но горе и стыд перевешивали и тянули его к земле. Он сгорбился на жёстком деревянном кресле, в котором едва помещался, и тихо всхлипывал, заливая слезами салфетку за салфеткой и нервно дёргая ногой под столом. В первом ряду наблюдающих за процессом сидела его онемевшая жена и с отсутствующим взглядом теребила обручальное кольцо на пальце.

Комната напоминала склеп. Свидетели говорили тихо и рассказывали о событиях настолько болезненных, что многие из них теряли над собой контроль. Медсестра, описывавшая поведение подзащитного, когда того доставила в больницу полиция, плакала. Он был почти кататоник, вспоминала она, с зажмуренными глазами и раскачивающимся взад и вперёд телом, запертый от мира своей неописуемой душевной мукой. Долгое время он молчал, пока медсестра не села рядом и не взяла его за руку. Тогда он заговорил – сказал, что не хочет никаких транквилизаторов и не заслужил избавление от этой боли. Он хотел прочувствовать её всю, до капли, а потом умереть.

Штат Вирджиния судил его за непреднамеренное убийство (manslaughter). Факты никем не оспаривались. 49-летний Майлз Харрисон был милейшим человеком, порядочным бизнесменом и заботливым, ответственным отцом – до того дня прошлым летом, когда, замотанный проблемами на работе и отвечая на бесконечные телефонные звонки сотрудником и клиентов, он забыл отвезти своего сына Чейза в садик. Малыш, пристёгнутый ремнями к детскому сиденью, медленно испёкся в раскалённой жарким июльским солнцем машине.

Страшная, необъяснимая ошибка, которой невозможно найти оправдание. Но являлась ли она преступлением? Ответ на этот вопрос должен был дать судья.

Fatal Distraction (перевод на русский azbukivedi):
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6

Кто читает по-английски - вот оригинальная статья.

Об автоматическом переводе говорено много, причём хорошего — мало. И всё же добавлю свои пять копеек о сервисе Google Переводчик.

Штука эта порой полезная, но только при условии, что вы, кроме русского, знаете ещё и английский. Если мне нужно получить более-менее адекватное представление о какой-то немецкой статье или там японской новости, я открываю гуглопереводчик и перевожу с соответствующего языка — на английский. Потому что если перевести на русский, то становится так смешно, что от этого становится грустно.

Причём, как показывает практика, качество перевода совершенно не зависит от того, с какого языка надо перевести. Оно зависит лишь от языка-получателя.

Мне тут сегодня (вчера уже, точнее) понадобилось прочитать новость с польского сайта. Казалось бы, с польского куда проще перевести на русский, чем на английский, да?

Ага, щаз.

С польского на русскому языка:
«Суд, однако, решение по делу, обращает внимание на защиту Вашей личности. Это не только посмотреть, как сегодня, но и то, что они были».

С украинским, кстати, та же история. Во всяком случае построение фраз — если это можно назвать построением фраз — практически идентично.

С польского на українську, хай йому грець:
«Суд, однак, рішення по справі, звертає увагу на захист вашої особистості. Це не тільки подивитися, як сьогодні, але й те, що вони були».

При этом перевод на английский вполне удобоварим, а нередко даже и вовсе хорош. Вот тот же кусок; концовка корявенькая, но, мне кажется, выглядит на порядок лучше, чем в вышеприведённых вариантах.

С польского на английский:
«The court, however, ruling on the case, drew attention to the protection of your identity. This is not only to look as it is today, but also what they were».

Если проанализировать куски большего объёма, то напрашивается гипотеза о том, что текст с польского сначала переводится на английский, а потом уже на русский или украинский. Идея не самая плохая — если перевод с английского и на английский реализован нормально. Но в данном случае имеет место тупая замена английских слов русскими или украинскими. Неудивительно, что окончания начинают хромать на все ноги.

Дискриминация.

Ну и на закуску — перевод некоего отрывка (по памяти) с русского на украинский:

«У дні сумнівів, у дні обтяжливо роздумів про долі моєї батьківщини ти одна мені підтримка і опора, о великий, могутній, правдивий і вільний російську мову».

М-да.

Вдруг кто не читал ещё этот очерк Логинова:

Приступаем к еде. Узкой полоской выкладываем поперёк блина паштет (вот где пригодился кремовый шприц!), сверху льём сметанный соус, сгибаем блин вдвое и сворачиваем в трубочку. Тремя пальцами поднимаем свёрнутый блин, чуть согнув его наподобие бумеранга, чтобы с торцов не капала обильно налитая сметана. Подносим ко рту… нет, дальше я писать не могу, пойду на кухню, что-нибудь съем…

[читать всё]

Кто бы мог подумать, что о блинах можно написать столько многабукаф.