Посторонним В.

Сказка из цикла «Как это было»

[Страница 3]

Вот как-то высадились братья на острове. Привязали седьмого Симеона к мачте, чтобы не слямзил чего у островного люда, и пошли окрестности оглядывать. Может, думают, в этой земле выйдет остаться; добра-то уж по всему свету в достатке набрали.

Идут, а навстречу им девица красоты неписаной, да такой, что аж глазам глядеть больно. Вокруг девицы няньки бегают, прочая прислуга, посыльные, опять же, куда без них. И смекают братья, что это они не иначе как здешнюю царевну повстречали.

— А не зазноба ли это нашего царя-батюшки? — шепчутся.

— Может статься, она, а может, и нет — разница невелика, — кумекает тут один. — Царь-то наш батюшка её и в глаза не видал.

— А и верно, — говорит другой. — Вот кабы привезти её к царю, так он бы нас отблагодарил за службу златом-серебром.

— Эх, жаль, — кручинится третий, — седьмого-то брата мы корабль сторожить оставили. Он бы её мигом умыкнул.

Бросились тут они на корабль — младшего Симеона отвязывать да царевну-красу увести уговаривать. Да долго вора упрашивать не пришлось. Он ведь честный был, не чета старшим братьям: посулил царю привезти зазнобу его — стало быть, слово своё сдержать должон. К тому ж и страсть у него была к ремеслу своему воровскому: коли долго умения свои не применял — чахнул прямо на глазах, точно Кощей над златом.

Взял тогда Симеон с собою кота учёного, сибирского, что в одной из чужих земель увёл. А тот кот был мастак по цепи ходить, разны вещи подавать, по хозяйству убирать, на машинке вышивать да всяки немецки штуки вытворять. Не хотели старшие братья зверушку с вором отпускать, упирались: очень уж полюбилось им с котом забавляться. В море-то, поди, скучно, от берегов вдали. Да сказал младший, что без кота не видать им царевны, пусть они даже все разом на железный столб влезут. Пришлось братьям отпустить кота учёного, сибирского, да со всеми немецкими штуками в придачу.

Пришёл он в город и принялся пред царским теремом забавляться с котом учёным да сибирским. Приказывает ему по цепи ходить да разны вещи подносить. А царевна уж на ту пору у оконца резного лавку едва до дыр не просидела. Завидала такой цирк и ну удивляться! А как дошло дело до всяких штук немецких, тут царевна и не вытерпела. Послала она посыльную к Симеону разузнать, что это за зверь у него такой дивный, и продажный ли, и, главное, что это за выкрутасы такие эта зверушка выделывает. Выслушал Симеон посыльную, отвечает:

— Зверя этого котом кличут, и не продажный он вовсе, а честный, как и я. А выкрутасы он выделывает хитрые, немецкие, кунштюки прозываются. Он у немцев жил тридцать лет и три года, насмотрелся всяких забав да штук, что они вытворяют, вот и перенял. Учёный потому как.

Посыльная говорит:

— Крепко, молодец, твой кот царевне полюбился, наскучило ей лавку просиживать до смерти. Не желаешь ли даром его отдать, коли не продажный он у тебя?

— Ладно, — Симеон ей отвечает.

Пошёл он в терем, подарил царевне кота учёного, попросил только:

— Для забавы с этим зверем, царевна, уменье надобно. Могу я тебя тому обучить, да время на то потребно, три дни да три ночи. Вели оставить меня в тереме, хлеб-соль твой отведать, тогда и покажу, как с этим зверем играть да всяки немецки штуки с ним выделывать.

Так и сделали.

А по царским-то палатам быстро весть про кота учёного пошла. Приходят к царевне все, кому не лень: и царь, и царица-мать, и братья царевичи, да и просто челядь дворовая — поглядеть на чудо-зверушку. Все хотят себе такую же заиметь, но царевна никому кота не даёт, сама с ним забавляется день и ночь, день и ночь. А Симеон при ней кормится хлебом-солью, а в обед ещё и сахару кусок получает, и пятак на водку.

На третий день говорит Симеон царевне:

— Пойдём, царевна, со мной на корабль. Там ещё много разных зверей дивных имеется. Выберешь себе, какая полюбится, к коту в придачу.

Вот и пошли они. С ними, конечно, всяки няньки да прислужницы увязались; посыльная тож хотела, да её отослали быстро.

Пришли к кораблю, Симеон и говорит нянькам, мол, вы, няньки, стойте тут, всё одно вам зверей не достанется, а царевне только. Поднялись они с царевною на корабль, свистнули всех наверх, да и отплыли в синее море.

Обождали няньки час, обождали другой — нет царевны. Хотели было послать кого к царю жаловаться, да посыльную-то они уж давно спровадили. Довелось своим ходом идти.

Узнал царь про такие дела, прогневался, сапогами затопал по столу. Я вам покажу, кричит, кузькину мать. И показал бы, да время зря терять не хотел — погоню снарядить надо было.

Погнался за беглецами царский корабль. Бежит, бежит, по морям, по волнам. Быстро бежит, однако. Вот-вот догонит.

Говорит тогда шестой Симеон:

— Ну что, братцы, мой теперь черёд умение своё показывать.

Замахали на него братья руками:

— Ты что, — говорят, — нас всех сгубить удумал?!

— А что? — говорит шестой брат. — Вы, небось, прежде тоже не умели делать всего, что царю наврали. Ни столбов железных ковать, ни кораблей строить. Авось и у меня как-нибудь выйдет.

Сказал это шестой Симеон, да и прорубил дыру в днище. Топором рубил, не голыми руками — так ведь и старшие братья прежде жульничали, разве только младший честным был. Смотрят братья: и верно, получилось у шестого нырнуть в пучину морскую с кораблём, и с товарами, да и со всеми людьми, что на корабле приключились.

А царская погоня кружила по морю три дни и три ночи. Видят царёвы слуги: не видят они корабля с Симеонами да царевной. Делать нечего — возвратились восвояси. Да по царевне не шибко и горевали: кот-то учёный в тереме остался. А на кунштюки немецкие он и без царевны горазд был, то-то царь с царицей с ним назабавлялись вволю, пока не замучили животину до смерти.

Симеоны же с кораблём и с товарами так обратно и не вынырнули. Под воду-то уйти у шестого Симеона ловко вышло, да вот взад корабль поднять не сумел. Как ни силился он, как братья с царевной ему ни пособляли — ни на вершок не приподнялся корабль, всё вниз да вниз. Уж они и товары все покидали, да и из людей кое-кого — всё зря.

Так и потонули все; одна царевна долго по морю блуждала, до реки доплыла, а после до болота, там и выплыла. Стала царевна жить в болоте промеж лягушек, а время прошло — и сама в лягушку превратилась.

Не зря ж в народе говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься.

12.09.2002

Страницы: 1 2 3