Посторонним В.

…и ещё одна сказка, последняя:

Жил-был старик со старухой. Жил, жил, да и помер, как час его пришёл. Взяла старуху тоска одной век доживать. Родила она тогда себе сыновей, семерых сразу, чтоб веселей было. Симеонами назвала, в мужнину честь. Другие-то имена старуха все позабыла — давно уж жила вдали от людей.

Вот растут Симеоны не по дням, а по часам. Все красавцы удалые, все равны как на подбор, один в одного, точно яйца от одной пеструшки — близнецы, одним словом, однояйцевые. Кабы были в округе девки — тяжко б им пришлось: поди выбери себе, кто больше люб, когда они все на одно лицо, и на одну стать к тому ж! Да не водилось под боком ни девок, ни людей, и братьям Симеонам одно оставалось: с утра до вечера в поле пахать, мысли, значит, всякие от себя отгонять.

И вот случилась такая оказия, что ехал тою стороною царь. С охоты ли, а может, от полюбовницы своей — того уж теперь не выведаешь. Глядит: семеро парней в поле землю пашут. А царю-то всё интересно, справный был государь, хозяйственный; может, думает, заговор супротив него мыслят, вот и собрались такою толпою. И посылает он своего посыльного, что нарочно для таких случаев при нём был:

— А ну иди-ка ты, — говорит, — посыльный, вон к тем мужикам, разузнай, кто таковы да чего задумали.

Побежал посыльный к Симеонам, говорит, так, мол, и так, послал меня государь наш. Испросить велел, чего вы тут делаете да откуда такие взялись. А Симеоны его обратно посылают хором:

— А ну иди-ка ты, посыльный, да по матушке, и передай царю нашему батюшке, что мы тут пашем, как проклятые, отцову землю, а зовут нас Симеонами. Братья мы промеж собой, близнецы одноимённые да однояйцевые.

Воротился тот к царю, поплакался, что Симеоны его разобидели, да всё, что близнецы велели, передал: и про имя одно, и про яйцо.

[читать всё…]

Выложил ещё одну старую сказку.

Жила когда-то на свете бедная вдова, и был у неё один-единственный сын Джек да корова Белянка. Каждый день Джек водил корову пастись на поле Кривого Билла, у которого была самая лучшая, самая забористая трава в округе. А по утрам Белянка давала молочко, да какое молочко — закачаешься!

Но каждое утро мать с сыном отбирали молочко у коровы и выпивали, а что не могли уже выпить — продавали. А с коровой не делились. Каждый раз Белянка, с жадностью глядя на полный бидон молочка, укоризненно спрашивала: «А мне?», но её словно никто и не слышал.

И вот как-то раз корова отказалась отдавать им молочко. Она выпила его сама, а что не выпила — то вылила наземь и, как могла, постаралась прикрыть лужу лепёшками. А сама сверху уселась, довольная: «Хорошо-то как!»

Матери же с сыном ничего не досталось [читать всё…]

Выложил ещё одну сказочку, подлиннее. «Марья Моревна» называется.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич. Старших братьев у него не было, потому и дураком его никто не прозывал, а только царевичем. А было у него три сестры, один дядя, тоже Иван, да вишнёвый сад. Дядя его был из простых людей, мужик лапотный, все его дядей Ваней называли. Сестёр же Ивановых звали Марья-царевна, Ольга-царевна да Анна-царевна — словом, все были царевнами, а прозвище это им от брата досталось. Отец и мать у них давно померли, Ивану тогда и пяти годков не было, а сёстрам и того меньше. Родители, умирая, наказывали сыну:

— Кто первый за твоих сестёр станет свататься, за того всех трёх и отдавай, при себе не держи долго!

— Всё сделаю, как вы велели, — отвечал им Иван-царевич. — Можете помирать спокойно.

Обрадовались родители словам таким, да и отошли в мир иной в одночасье [читать всё…]

P.S. Сказочки и прочие околохудожественные выверты будут складываться в отдельном разделе «Нетленка».

Сирин своей некросказкой напомнил мне о том, что у меня когда-то была своя версия «Царевны-лягушки» (где, кстати, использовался похожий прикол). Понял, что давно пора взяться за то, чтобы перетащить свои старые благоглупости на новый сайт.

Сказано — сделано. «Царевна-лягушка» уже там, остальные буду добавлять постепенно.

В стародавние времена, когда земля ещё была плоской, а небо твёрдым, было у одного царя три сына.

Двое старших были разумными да пригожими. Первый сын преуспел в науках мудрёных, сочинять указы царские был горазд, что ни день — так новый побор выдумает. Средний силушкой молодецкой вышел, целыми днями подковы конские завязывал узлами заковыристыми, а как умается — спускается в темницы дворцовые, умения свои на лихих разбойниках да смутьянах применять. Царь сыновьями не нарадуется: крепко помогают они по хозяйству.

Младшенький же, Иванушка, ни ростом не вышел, ни рожей, да к тому же и умишком обделён был немеряно. Одно слово — дурак. Знай лежит себе на печи день-деньской, песни мужицкие горланит да слюни пускает.

Долго ли, коротко ли, а выросли сыновья большими-пребольшими [читать дальше…]